Главная страница kionn.ru
О проекте | Реклама и сотрудничество | Пользователи | В он-лайне | Письмо редактору

Приглашаем Вас присоединиться к нам в сообществах:
1ый БЕСкультурный в соцсетях

1ый БЕСкультурный в соцсетях
On-line сервисы на kionn.ru 1 On-line сервисы On-line сервисы на kionn.ru 2
On-line сервисы на kionn.ru 3



On-line сервисы на kionn.ru
Медиа Медиа Медиа-развлечения на kionn.ru
Развлечения on-line
Медиа
Медиа
БЕСкультурные шпионы
БЕСкультурные шпионы
Интернет сериал с участием читателей
Он-лайн радио Он-лайн радио (ralphradio.ru) Он-лайн радио на kionn.ru
On-line радио на kionn.ru

On-line радио на kionn.ru 1
Список БЕСа Список БЕСа Список БЕСа 1 ый БЕСкультурный
Список мест для отдыха и развлечения


Архив избранных событий


СТИВ ДЖОБС : Главное — это красота

Родная сестра Стива Джобса, писательница Мона Симпсон, рассказала о своем брате на церемонии прощания, прошедшей 16 октября 2011 года в Мемориальной церкви Стэнфордского университета. 30 октября 2011 года эта речь была опубликована в The New York Times.

Материал предоставлен журналом«Красивые люди»



Родная сестра Стива Джобса, писательница Мона Симпсон, рассказала о своем брате на церемонии прощания, прошедшей 16 октября 2011 года в Мемориальной церкви Стэнфордского университета. 30 октября 2011 года эта речь была опубликована в The New York Times.

«Я росла единственным ребенком у матери-одиночки. Жили мы бедно. Я знала, что мой отец — эмигрант из Сирии, и представляла его кем-то вроде Омара Шарифа. Я надеялась, что он богат и добр и что он однажды войдет в нашу жизнь (и в квартиру, куда не мешало бы купить мебель) и решит наши проблемы. Потом, когда я познакомилась с отцом, то убеждала себя, что он сменил телефон и не оставил почтового адреса лишь потому, что он революционер-идеалист, мечтающий построить новый мир для арабского народа.

Хоть я и феминистка, но все равно всю жизнь я ждала человека, которого бы могла любить и который любил бы меня. С самого детства я надеялась, что им станет мой отец. Когда мне исполнилось 25, я встретила такого человека — им оказался мой брат.

В то время я жила в Нью-Йорке, где пыталась написать свой первый роман. Я работала в редакции малоизвестного журнала и делила микроскопического размера кабинет еще с тремя начинающими писателями. Однажды мне позвонил юрист — мне, девчонке из калифорнийской семьи среднего класса, которая донимала своего босса просьбами купить медицинскую страховку, — и сказал, что звонит по поручению одного богатого и знаменитого клиента, и этот клиент — мой давно потерянный брат. Новость вызвала переполох среди молодых литераторов. На дворе стоял 1985 год, мы работали в современном литературном журнале, но я вдруг оказалась героиней романа Диккенса, и, честно говоря, как раз Диккенс нам нравился больше. Юрист отказался сообщить мне имя брата, и коллеги бросились заключать пари. Самым популярным кандидатом был Джон Траволта. Втайне я надеялась, что брат окажется литературным наследником Генри Джеймса — более талантливым, чем я, у которого все получается само собой.

Стив оказался моим ровесником. Он носил джинсы, а в лице его угадывалось что-то арабское или еврейское. Он был гораздо красивее, чем Омар Шариф.

Мы долго гуляли — выяснилось, мы оба любим длинные прогулки. Я не очень хорошо помню, о чем мы разговаривали в тот день, но было ощущение, что именно с таким человеком я хотела бы дружить. Стив рассказал, что работает в компьютерной фирме.

Я не очень много знала о компьютерах — в то время у меня была механическая пишущая машинка «Оливетти».

Я сказала, что собираюсь купить компьютер: кажется, Cromemco.

Стив обрадовался, что я еще его не купила. Сказал, что скоро создаст нечто безумно красивое».

«Главной ценностью для Стива была не новизна. Главной была красота.

Стив всегда стремился создать красоту, которая проступает со временем.

Он был готов к тому, что его не поймут».

«А затем Стив заболел, и мы видели, как на наших глазах сужается круг его жизни. Когда-то он обожал бродить по Парижу. В Киото как-то набрел на магазинчик с домашней лапшой. Хорошо катался на горных лыжах, а на беговых — не очень. Теперь же все это стало ему недоступно.

Но меня не переставало удивлять и восхищать, как ему удалось сохранить свою целостность, несмотря на то многое, чего он лишился из-за болезни.

Помню, как брат учился ходить после операции по трансплантации печени. Делал он это при помощи стула, каждый день. Опираясь на спинку стула, вставал на ноги — слишком тонкие, казалось, они его не выдержат. Стив толкал свой стул по больничному коридору к медсестринскому посту, затем садился передохнуть, а после разворачивался и шел обратно. Он считал шаги и с каждым днем старался пройти чуть дальше».

«Он старался. Старался всегда, и всегда в основе этого старания была любовь. Он был человеком, способным на сильные чувства.

В те ужасные дни я поняла, что Стив превозмогал боль не ради себя самого. Он ставил цели: выпускной бал его сына Рида, поездка в Киото дочери Эрин, спуск на воду судна, на котором он хотел отправиться всей семьей в кругосветное плавание и на котором надеялся когда-нибудь путешествовать вместе с Лорин, выйдя на пенсию.

Однажды Стив подхватил пневмонию, и врач запретил ему все — даже лед. Мы с ним находились в отделении реанимации. Обычно Стив не любил проходить без очереди или называть свое имя, но в этот раз сказал, что хотел бы получить обслуживание классом повыше.

«Но ты и так в VIP-классе», — ответила я.

Он наклонился ко мне и произнес: «Хочу еще повыше».

Находясь на аппарате искусственного дыхания и не имея возможности говорить, Стив попросил блокнот. Он набросал эскизы подставок под iPad для больничной кровати. Разработал дизайн новых медицинских мониторов и рентгеновских аппаратов. Нарисовал, какой он хочет видеть палату по-настоящему высокого класса. И каждый раз, как в палату входила жена Стива, на лице его снова возникала улыбка.

«В самых-самых главных вопросах — доверься мне», — написал он в блокноте и посмотрел на меня. «Хочешь - не хочешь, а придется довериться!» Он имел в виду, что наперекор всем запретам врачей, нужно принести ему льда».

«Последние слова Стива … были односложными, он повторил их три раза.

Перед самым уходом, он посмотрел на сестру Пэтти, а затем долго смотрел на детей, жену Лорин, а затем устремил взор вдаль.

Последние слова Стива были:
«Ух ты. Ух ты. Ух ты».

перевод Татьяны Безбородовой

Источник:
http://www.nytimes.com/2011/10/30/opinion/mona-simpsons-eulogy-for-steve-jobs.html?_r=1

Материал предоставлен журналом «Красивые люди»

P.S.
Культура Apple всегда отличалась своеобразием: отсутствие душных кабинок-кубиков, конференц-залы имени Пикассо и Леонардо да Винчи, ежегодные траты в размере $100.000 на свежий сок для сотрудников, а также большой выбор игр и музыки.




Комментарии

Список комментариев:
Комментариев пока нет.












⇑ Наверх


По вопросам размещения рекламы и информации пишите

E-mail: kionn@kionn.ru
Skype: asprus80

2001-2020 (с) Все права защищены. Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-34165 от 21 ноября 2008 года выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи массовых коммуникаций
Доменное имя: kionn.ru
Главный редактор: Семенов Никита Евгеньевич
Учредитель: Спирин Александр Евгеньевич
Адрес редакции: 603163, г Нижний Новгород, ул. Верхне-Печерская 3, 124
Адрес учредителя: 603163, г Нижний Новгород, ул. Верхне-Печерская 3, 124